Красное платье для

“Культура”, №35 (1006) 27 августа 2011

Красное платье для…

Перевод с белорусского языка Сергея Баландина

Людмила Исупова, вокалист, флейтист “Песняров” в 1975-1979 годах:

– Владимир Георгиевич знал про меня и мою музыкальную одарённость по работе в “Верасах”, поэтому на первом прослушивании в августе 1975 года у меня дома попросил послушать несколько моих композиций, понравившихся ему. Особое внимание обратил на “Збiраю шолахi” (“Шукаю цябе”) [“Ищу тебя”] на стихи актёра-колосовца Петра Ламана. Её, между репетициями, мы готовили с Мулявиным к премьере, доделывая нюансы. Строили планы и на такие мои произведения как “Музыка” и “Ты думал про меня” на стихи Констанции Буйло… Короче, всего и не вспомнишь! Но помню же, что в первую очередь рассматривали песни на белорусском языке.

В то же самое время Мулявин бросает все силы на оперу “Песня про долю”, которая готовилась восемь месяцев и заняла целое отделение, из-за чего укоротилась песенная часть. Поэтому и репертуар этот не получил надлежащего внимания. Меня же, после оперы, вводят в концерты: красное “оперное” платье, по которому узнают даже сегодня, с этой целью и шили.

Я с 1975-го в ансамбле как равноправный музыкант – единственна женщина-песняр в его истории. А в штате – с 1977 года, что и свидетельствует о замыслах Мулявина относительно меня. Мой голос и “голос” моей флейты слышен, например, на диске-гиганте 1978 года, на концертах в “Яворе и калине”, “Беловежской пуще”, “Александрине”, в фильме”Диск”… А после – снова крупная форма: фолк-рок-кантата “Гусляр”. Кстати, Мулявин хотел дописать в неё сольную партию княжны, но для этого потребовалась бы полная переработка поэмы Янки Купалы и музыки Игоря Лученка.

И вот, все перечисленные факторы, их сочетание, и стали причиной того, что мои собственные песни в ансамбле не отработали. Есть, конечно, и другие. Например, контроль Москвы над культурой, указания, кого исполнять. Мулявин не мог представлять своё творчество в полном объёме. Да и мне негласно разъяснили, мол, нельзя быть одновременно и композитором, и исполнителем… Так же была свидетелем того, как только с беларусов снимали ещё на репетициях в Москве номера для концертов в США 1978 года. Песняровские выступления разбавляли другими, своими, артистами. Поэтому вполне объективно считается, что вторые американские гастроли “Песняров” – не самые удачные. Я тогда отказалась ехать… На тот момент утвердилась и в решении уйти из “Песняров”. Нани Бригвадзе мне тогда сказала: нужен сильный продюсер не в “совковом” понимании этого слова. Наверное, такой сейчас нашёлся. Говорю про композитора и поэта Сергея Баландина, с которым выпустила пластинку “Людмила Исупова Раритет”. Там, среди двадцати треков, есть и названные мной сочинения “песняровского” периода, и новые работы.

Из того, в чём принимала участие и что не дошло до студии: “Готика святой Анны”, которую Мулявин написал на найденные мною стихи Максима Танка для моего же выступления на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады в Ленинграде. Запись тогда “чудом”… “потеряли”. Опять же “Песня про долю”…

Кстати, ещё штрих к ней. Мулявин расширил изначальную версию сценой свадьбы, чтобы дать мне возможность ярче продемонстрировать талант и потенциал. В опере обыграла “сборный” образ Женщины на разных этапах жизни, отличных по своим психологическим портретам. В самом деле, их можно считать за три роли! Поэтому попахать пришлось, выкладываясь не только как вокалист, но и как актёр. Все эти этапы сложны для игры, надо было выкладываться по настоящему. Каждый раз переживаешь не только подъём на сцене, но и, вливаясь в роль полностью, все душевные смятения героини. Волнующе и потрясающе! “Ой, доля моя, доля…”


Оригинал

Чырвоная сукенка для…

Людміла ІСУПАВА, вакалістка, флейтыстка “Песняроў” у 1975-1979 гг.:

Читать в оригинале

– Уладзімір Георгіевіч ведаў пра мяне і пра маю музычную адоранасць па працы ў “Верасах”, таму на першым праслухоўванні ў жніўні 1975-га ў мяне дома папрасіў паслухаць колькі маіх кампазіцый, упадабаных ім. Асаблівую ўвагу звярнуў на “Збіраю шолахі” (“Шукаю цябе”) на верш акцёра-коласаўца Пятра Ламана. Яе, між рэпетыцыямі, мы рыхтавалі з Мулявіным да прэм’еры, дапрацоўваючы нюансы. Будавалі планы і на такія мае творы, як “Музыка” ды “Ты думаў пра мяне” на вершы Канстанцыі Буйло… Карацей, усяго і не згадаю! Але ж памятаю, што першачаргова разглядалі песні на беларускай мове.

У той самы час Мулявін кідае ўсе сілы на оперу “Песня пра долю”, якая рыхтавалася восем месяцаў і заняла цэлае аддзяленне, праз што скарацілася песенная частка. Таму і рэпертуар гэты не атрымліваў належнай увагі. Мяне ж, апрача оперы, уводзяць у канцэрты: чырвоную “оперную” сукенку, па якой пазнаюць нават сёння, з гэтай мэтай і шылі.

Я з 1975-га ў ансамблі як раўнапраўны музыкант- адзіная жанчына-пясняр у яго гісторыі. А ў штаце – з 1977 года, што і сведчыць пра задумы Мулявіна адносна мяне. Мой голас і “голас” маёй флейты чутныя, напрыклад, на дыску-гіганце 1978 года, на канцэртах у “Явары і каліне”, “Беловежской пуще”, “Александрыне”, у фільме “Дыск”… А пасля- зноў буйная форма: фолк-рок-кантата “Гусляр”. Дарэчы, Мулявін хацеў “дапісаць” у яе сольную партыю князёўны, але для таго патрабавалася б істотная перапрацоўка паэмы Янкі Купалы і музыкі Ігара Лучанка…

І вось, усе названыя фактары, іх збег, сталі яшчэ і прычынай таго, што мае ўласныя песні ў ансамблі не адбыліся. Ёсць, канешне, і іншыя. Скажам, тагачасны кантроль Масквы над культурай, указанні, каго выконваць. Мулявін не мог прадстаўляць сваю творчасць у поўным аб’ёме. Ды і мне негалосна патлумачылі, маўляў, нельга быць адначасова і кампазітарам, і выканаўцам… Таксама стала сведкай таго, як менавіта з беларусаў здымалі яшчэ на рэпетыцыях у Маскве нумары для канцэртаў у ЗША 1978 года. Песняроўскія выступы разбаўлялі іншымі, сваімі, артыстамі. Таму цалкам аб’ектыўна лічыцца, што другія амерыканскія гастролі “Песняроў” – не самыя ўдалыя. Я тады адмовілася ехаць… На той момант сцвердзілася і ў рашэнні сысці з “Песняроў”. Нані Брэгвадзэ сказала тады мне: патрэбен моцны прадзюсар не ў “саўковым” разуменні гэтага слова. Мусіць, такі знайшоўся цяпер. Кажу пра кампазітара і паэта Сяргея Баландзіна, з якім выпусціла кружэлку “Людміла Ісупава Рарытэт”. Там, сярод дваццаці трэкаў, ёсць і згаданыя мной творы “песняроўскага” часу, і новыя работы.

З таго, у чым прымала ўдзел і што не дайшло да студыі, – “Готика святой Анны”, якую Мулявін напісаў на знойдзены мной верш Максіма Танка для майго ж выступу на Усесаюзным конкурсе артыстаў эстрады ў Ленінградзе. Запіс тады “цудам”… “згубілі”. Зноў жа “Песня пра долю”…

Дарэчы , яшчэ штрых да яе. Мулявін пашырыў першасную версію сцэнай вяселля, каб даць мне магчымасць найярчэй выявіць талент і патэнцыял. У оперы абыграла “зборны” вобраз Жанчыны на розных этапах жыцця, адметных па сваіх псіхалагічных партрэтаў. Сапраўды, іх можна лічыць за тры ролі! Таму папрацаваць давялося, выкладаючыся не толькі як вакаліст, але і як акцёр. Штораз перажываеш не толькі ўздым на сцэне, але і, уваходзячы цалкам у вобраз, усе душэўныя перажыванні гераіні. Тое – хвалююча і ўражальна! “Ой, доля ж мая, доля…”

[свернуть]


Просмотров: 47

Добавить комментарий

Или сразу войдите на сайт из Вашего аккаунта соцсети: 

Официальный сайт композитора и литератора Сергея Баландина